. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

.Через полчаса от берега отвалила шлюпка. В ней сидели Яша, председатель колхоза и Татрик.

Яша, ритмично погружая в воду короткие весла, думал: "Сейчас еще только девять. К четырем склянкам надо быть на "охотнике". Ничего, трех часов хватит. Держись, фашистское наследие!"

А с берега несло опьяняющим запахом цветущей земли. Море примешивало свои острые, настоянные на соли запахи. Было светло и ясно. Вода, перламутровая и розовая, отражала нежные закатные огни. Где-то очень далеко еще звучали девичьи голоса, и песня, слабея и дрожа, казалось, таяла над простором моря.

Почему-то Яша вспомнил, что в кармане лежит увольнительная, что он собирался потанцевать с девушками в веселом рыбацком клубе. И вспомнив это, он заторопился, всем телом наваливаясь на весла.

- Осторожней! - крикнул с кормы Татрик. - Она где-то здесь.

Поплавок из зеленого стекла был совсем рядом. Карбас долго крутился на одном месте. Все трое упорно вглядывались в воду. Наконец из глуби показалось темное круглое пятно. Яша рывком потабанил веслами, сдвинув шлюпку назад. Теперь они стояли вблизи мины.

Яша энергично сбросил с себя на днище шлюпки одежду и, оставшись в одних трусах, распорядился:

- Когда я нырну, вы отплывите подальше.

Потом тонким шкертом привязал к плечу большие кровельные ножницы и взял их в правую руку. Набрав полную грудь воздуха, он с размаху головою вперед ушел под воду. Морская глубина не была такой черной, как это казалось сверху: сияние белой ночи проникало сюда косыми лучами, и зеленоватый сумеречный свет призрачно бродил вокруг.

Яша нырнул глубже, и мина закачалась перед самыми его глазами. Она держалась на якоре, соединенная с ним тонким стальным тросиком - минрепом. Яша уцепился за него, но уже не хватало воздуха, и он, изогнув тело, чтобы не задеть мину, всплыл на поверхность.

Отплевывая морскую горечь, Яша доплыл до шлюпки и, уцепившись за борт, с минуту отдыхал на воде.