Они говорили о работе, о детях. Когда он поднялся, чтобы попрощаться, она обняла его:

— Спасибо за цветы. Они великолепны.

— Знаешь, мне попался очень хороший магазинчик на Маркет-стрит. Его хозяйка прекрасно знает свое дело. Ты туда заходила?

— Да, пару раз. — И, хорошо зная Сета, Сибилл лукаво улыбнулась. — Она хороша, не правда ли?

— Кто? — Он усмехнулся. — Да, у нее красивое лицо. А что ты о ней знаешь?

— Она переехала сюда прошлым летом, а осенью открыла магазин. Говорят, она из Вашингтона. Кажется, мои родители знают каких-то Уайткоумов и Бэнксов. Может быть, это ее родственники. — Она пожала плечами. — Точно не знаю, я ведь сейчас с ними не особо общаюсь.

— Мне очень жаль. — Он дотронулся до ее щеки.

— Не стоит из-за этого переживать. У них есть прекрасные внуки, на которых они не обращают никакого внимания.

— Твоя мать не может простить тебе, что ты тогда за меня вступилась.

— Ну что ж, ей же хуже. И потом, я была не одна. В этой семье в трудных ситуациях никто не остается в одиночестве.

В этом она права, думал Сет по пути на верфь. Никого из Куинов никогда не бросали на произвол судьбы.

Глава третья

Отпустив следующего клиента, Дрю вынула из кармана рисунок. У нее не было ни малейшего желания позировать, она не хотела, чтобы он изучал ее лицо, не хотела, чтобы оно навсегда оказалось запечатленным на полотне. Даже таким талантливым художником. Но ей был любопытен сам Сет Куин.

В статье о нем, которую она недавно читала, приводились кое-какие детали его биографии. Она знала, что он приехал на Восточное побережье совсем маленьким, что его взял в свой дом Рей Куин, который вскоре после этого погиб в автомобильной аварии. Рей Куин был его дедушкой, а после его смерти Сета растили трое приемных сыновей Рея и их жены. Может быть, он ее и не обманывал — цветы действительно предназначались им.